читать дальше
пятница, 19 марта 2010
За последнюю рабочую неделю я нацепляла на себя такой гадости, что просто не было мочи терпеть. Я вызвонила одну из моих ведьм с предложением немедленно все бросить и окунуться в удовольствия гаремных красавиц, а именно: сходить в хаммам. У нас есть излюбленное местечко, отличный хаммам, небольшой бассейн, уютный зал с кожаным диваном и пуфами, кальян, приятная музыка, ароматические палочки и прочие маленькие женские удовольствия собраны в одном флаконе на окраине Москвы. Раз в месяц мы позволяем себе эти удовольствия. Сегодня настал как раз такой день. День точки кипения, когда под слоем энергетической грязи практически не ощущаешь себя. Я плюнула на все остальное, смоталась с работы вовремя, собрала все свои ароматные притирания, кремы, скрабы, мыльца и масла, кинула в сумку простыню, сумку в машину. Невдалеке приземлилась моя ведьма и мы рванули навстречу нехитрому женскому счастью.
читать дальше
читать дальше
вторник, 16 марта 2010
Приспичило мне недавно обзавестись новыми наручными часами. С этой великой целью я облазила все часовые магазины нашего захолустья и поняла, что выбора нет, придется ехать в рай для шопоголика - Мегу. Приехав в магазин-город, который кстати сказать не вызывает у меня никаких восторгов ибо я могу там заблудится настолько, что меня даже охрана не найдет, я подошла посмотреть на план магазинов, отличающийся особо злобной запутанностью, выбрав пару магазинчиков в центре пошла искать себе часы. Не найдя ни одной торговой точки, я побрела в неизвестном направлении с унынием в душе, взглядом побитой собаки и мыслями: "Куда я иду, здесь вообще не может быть ни одного часового магазина". Завернув за угол я уперлась в большую красную вывеску "Швейцарские часы". читать дальше
Как приятно, когда дома есть разнообразные вкусно пахнущие кусочки натурального, красивого мыла, созданного своими руками. Мыло для тела, для лица, для бритья, для детей, для бани, мыло-скрабы, мыло на молоке, на пиве, и многое, многое другое в наших силах сделать своими руками.
НО! Не стоит забывать, что мыловарение - серьезный процесс, к которому стоит отнестись со всей ответственностью, как для того, чтобы не причинить вред здоровью, так и для того, чтобы получить заряд положительных эмоций, а не испорченное настроение.
читать дальше
НО! Не стоит забывать, что мыловарение - серьезный процесс, к которому стоит отнестись со всей ответственностью, как для того, чтобы не причинить вред здоровью, так и для того, чтобы получить заряд положительных эмоций, а не испорченное настроение.
читать дальше
Сижу вот, пью кофе, и думаю. Может мне стоит вынуть пластиковую бутылку из неуемной пасти моего щенка, иначе он всех соседей перебудит? Хотя мне иногда кажется, что ничего он напрасно не делает, эти скупые умом людишки умудрились таки испортить мне сегодня настроение. А теперь Кельт испортит настроение им, весело гоняя по паркету в полпервого ночи двухлитровую тару из под газировки. Так что польза от кока-колы все же есть
Вчера подруга привезла с собою 2 литра этой отравы, я все думала как ее можно применить с пользой, да еще и так, чтобы не отравится...

Ветер набрасывается на окна и косяки старых деревянных рам пятиэтажных домов. Подъездная дверь скрипит и жалобно стонет. Редкие, быстрые и резкие шаги прохожих на улицах нарушают буйство стихии своими внезапными аккордами барабанных палочек. Дождь почти не стучит по стеклам, а просто мягко и нежно капает на землю, орошая последние холодные дни весны своей благодатной влагой, которая делает погоду за окном просто невыносимой. Дни темной луны скрыты за пухлыми подушками серых, тяжелых туч, набрякших над продрогшим мегаполисом. Ветер носится по переулкам и дворам тихих спальных районов, деревья гнутся и шумят светло-салатовыми кронами. Ведьма смотрит в окно и вспоминает, как вчера на светлом розовеющем небе были видны отсветы будущего рассвета. Она славила Великих Богов в день темной Луны, сидя в магическом круге и Присматривающие засвидетельствовали ее почтение Древним. Теплый ветерок гулял по комнате, Ведьме было тепло и уютно сидеть на овечьей шкуре, пить вино и вкушать лепешки Эсбата. Она закрыла глаза и встала с колен, дабы пройти по тропе, ведущей в храм Богов. Темный лес раскинулся по бокам от тропы. Весь он жил своей ночной жизнью, где-то вдалеке ухала сова, готовясь к ночной охоте. Ведьма слышала шуршание и мягкую поступь диких зверей и голоса, легкие, смеющиеся, шепчущие. Ведьма подошла к поляне на возвышении и преклонила колени перед старым каменным алтарем, дабы вознести хвалу Древним и вкусить свободу своей души и тела своего, ощутить Силу, текущую по венам. Восторг и волнение охватило все ее существо, мурашки побежали по голой спине, сердце учащенно забилось и наполнило ее экстазом и радостью. Она услышала барабаны, бубны, рожок и свирель, легкий мотив подхватил ее и не дал усидеть на месте. Она танцевала вокруг древнего алтаря. Тело ее было мягким и томным, движения плавными, но сильными. Ступни ее, касаясь Земли, несли ее в пляс, наполняя легкостью и статью. Теплый летний ветер холодил ее разгоряченное танцем тело, она ощущала его каждой частичкой своей сути. Она кружилась, кружилась, улыбка на ее устах перешла в радостный, бесшабашный смех, хлопанье в ладоши и детскую, ни с чем не сравнимую радость бытия. Когда силы покинули ее, она опустилась на колени и долго не могла отдышаться. Насытившись своим душевным порывом и придя в себя, ведьма встала с колен и вышла из круга с северной стороны...
Я проснулась в лесу…… Воздух был пропитан запахом пряной листвы и мха. Я лежала на ложе из кукушкиных слезок и клевера, оно было мокрым от ночной росы, но теплым и мягким, как пуховая перина. Я поднялась на локтях и оглядела изумрудно-зеленую чащу, с проблесками абсолютно черного неба в рваных кронах. Не было ни дуновения ветерка, все дышало спокойствием, будто замерло в предвкушении какого-то события. Я огляделась. Лежа в начале аллеи из вековых, покрытых коричневой, словно замшевой, корой дубов, с зелеными лапами мохнатых бархатных ветвей, я чувствовала, как лес окутывает изумрудная дымка, струящийся свет таит в себе кружевные лоскуты тумана, обвивающего кроны, стволы, корни. Мох стелется по всему лесу. Лес был радужно прекрасным, безумно светлым и отчаянно темным. Волшебный, сказочный лес, с замершими на устах перешептываниями маленьких сильфов, прятавшихся в пышной листве. Не помню как, но я уже ступала по мягкому ковру босыми ногами, мои ступни утопали в невиданной красоте мягкого полога леса. На голове моей вился венок из плюща с мелкими белыми цветочками, никакой одежды на мне не было, мне было тепло и уютно, словно сам лес был моим одеялом. Слышались шепотки и легкий, словно далекий, смех, то там, то здесь из-за деревьев выглядывали ясноокие, смешливые лица, со странными вытянутыми ушками по бокам, с телами, увитыми плющом и окутанные мягкими, летящими шелковыми туниками. Кто-то задел мою руку, лес тут же взорвался смехом, я обернулась, никого рядом. Вдруг, ко мне подбежала легкая как ветер девчушка, схватила меня за руку и потянула за собой, я поторопилась за ней и вскоре уже бежала, малышка почти летела, я с трудом успевала проскальзывать между деревьев, чувствуя, что меня взяли за другую руку, образуя хоровод, я обернулась и увидела смеющихся и летящих вслед эльфов. Они бежали, перебирая легкими длинными ногами, почти не касаясь земли. Лес наполнился внезапно звуками свирели и рожка, перестуком барабанов и веселыми криками, мое удивление прошло как рассеявшаяся дымка тумана, окутывавшего лес и потревоженного странными хороводами, и я закружилась в волшебном танце, смеясь и крича, радуясь внезапному, чудесному празднику, Летя навстречу красавцам эльфам, которые поддерживают меня ласково, словно ребенка, который учится ходить, и гладят, удивленно моргая мое нагое тело, словно щупают удивительно легкий шелк такой странной на вид кожи. Мне нравилось, как на меня смотрят, нравилось, как улыбаются мне и кивают головами, как девушки сбиваются в группки и начинают свой отдельный зазывный и одновременно невинный танец. Я незаметно присоединяюсь к ним, и юноши окружают нас, угадывая в нашем хороводе ту, что им по сердцу. Все пьют дурманящий напиток ночной росы, любуются волнующей ночью, которая красуется сама перед теми, кто пришел на столь дивный праздник. Усталость приходит внезапно, тело становится скользким, паром исходит дыхание, холодает, и движения эльфов становятся мягкими, вальяжными, не такими стремительными, меня подхватывают на руки, полусонную, оглушенную, разморенную сказкой ночи и укладывают на мягкий мох, укрывают теплым покрывалом плюща, и растворяются в тишине сказочного леса. Я заснула в лесу…… Я проснулась в своей постели......
Когда за окном шипит разъяренный ветер, и птиц кидает туда-сюда в потоках воздуха, а балконная дверь бьется об косяк и открывается навстречу новому порыву, в глубине души просыпается ведьма. Ведьма, которая жаждет напиться этой страстной амброзии, что дает буйство стихии. Хочется осторожно ступить на поручень балкона голой ступней, и, качнувшись, осторожно скользнуть в ветродуй, вскочить на свою метлу и утопить себя в водовороте счастья, в этом озере блаженства. Лететь к темному сине-серому небу, которое будто надуто изнутри тучами, и лишь изредка в черной синеве видны редкие звезды, такие далекие и прекрасные, словно бриллианты в короне королевы фей. Мое тело окутано шелком легкого серого цвета, цвета облачного тумана, я несусь над гранями кристального, светящегося города, сверкающего бликами вывесок, кричащего голосами пьяных и проституток, шепчущего шумом деревьев и током электричества в проводах, жужжащего мухами несущихся машин по лентам желтых в ночи дорог. Мне улыбаются рекламные стенды с нарисованной, искусственной красотой. Моя голова шумит от отсутствия мыслей, а тело наполнено сладким электричеством и неутоленным желанием, которые делают его податливым, но плотным. Я взлетаю все выше и выше, мурашки бегут от пяток до макушки головы по спирали, меня пронзает экстаз, невыразимое чувство покоя и смутной тревоги, восторга и страха. Я протыкаю облака и взлетаю туда, где в рваных клочьях почти черных облаков видна желтая, как высохший сыр, мать-Луна, глядящая на меня с усмешкой и пониманием. Она рассказывает мне истории, раскрывает суть мою, ласкает меня нежным серебряным светом, который в состоянии согреть лишь такую как я. Моя кожа покрыта капельками пота, смешавшегося с влагой из толстых курчавых облаков. Я слушаю Луну, наблюдая, как на нее наползают тучки, от которых она отмахивается как от надоевших, ходящих по пятам горе-защитников. Мои одежды из ночного туманного шелка спали, и я нагая поведаю своей Владычице о своих горестях. О том, что мне вдруг стало тяжело, будто тело налилось свинцом, о том, что кажется, я не смогу больше взлететь, о том, что ветер не хочет слушать меня, что вода отворачивается, о том, что земля горит горечью, но Луна успокаивает, Луна говорит ты сама виновата, они ждут тебя прежнюю, они ждут твоей сути, ждут тебя саму, иди к ним и они тебя примут, как и этой ночью. И, наконец, отрешась от давящего груза земного пути, я уставшая, но безмерно счастливая, встану голой ступнею на свой балкон и обернусь к светлеющему небу. Где-то далеко залает собака, вдруг начнут квохтать голуби, жизнь станет возвращаться в дневное свое воплощение. Я лягу спать и встану, вдруг, той, что была, прежней, которой меня ждут. И я пойму, что та, которая скользила ночью с балкона всегда во мне, надо только скинуть тяжелую одежду и снова одеть свой шелковый облачный пеньюар, и добавить в свою корону пару-другую бриллиантов-звезд…